Новости

10.07.2014
Верховноя рада начала наступление на книжки, изданные в России.

Мы должны поставить заслон русской книге, какая атрофирует нашу духовность, какая вносит сюда деструктивный "русский мир", — молвила ЧернаяКиевские власти уже не знают, за какое ристалище еще укусить русский мир. Так, неонацистское крыло в Верховной раде начало наступление на книжки, изданные в России. Тузить по таким книжкам депутаты рекомендуют рублем, а точнее, гривной. Однако вся острота кроется в том, что аж всем замшелым бандеровцам приходится учить именно российские издания.

На Украине силы планируют начать очередной "крестовый штурм" против русского мира. На этот раз его целью планируется сделать книжки, изданные в России. С соответствующим суждением в Верховной Раде на днях выступила народный депутат от неонацистской толпы "Свобода" Галина Черная.

"Мы должны поставить заслон русской книге, какая атрофирует нашу духовность, какая вносит сюда деструктивный "русский мир", — молвила Черная. Ее поддержала коллега по фракции, скандально памятная нардеп Ирина Фарион. Прославившаяся на весь мир еще сколько-нибудь лет вспять, когда она третировала детей в львовском детсадике, прося их отказаться от "российского произношения" их имен, либо "убираться в Россию".

Впрочем предложенные двумя депутатками-нацистками мерки в недоброжелательства зловредной русской печати могут вызвать лишь только иронический хохот — это повышение пошлин при их ввозе на 5 процентов. Правда, Фарион многозначительно добавила, что будь ее свобода — эта пошлина лежала бы повышена и до 200 процентов.

Что ж в этом небольшом образце — вся сущность русофобско-бандеровской философии построения "отдельной украинской расы". Путем не повышения ранга своей культуры, но неестественного снижения возможности пользоваться плодами культуры российской.

Собственно твердя, в чисто украинском книгоиздательстве наблюдается неестественный паритет продукции на украинском и русском языках. При совокупном тираже почти в 45 миллионов экземпляров за 2013 год, 23 миллиона из них были изданы как раз на "державной мове". Иное дело, что львиная порция среди них — это детские книжки и учебники, принудительно издаваемые на украинском в причину того, что школы с русским языком обучения на Украине неуклонно закрывались все годы незалежности.

Нельзя сказать, что украинские издатели напрочь лишены привилегий, наличием каких они склонны изъяснять успехи своих российских коллег. Так, издательства, печатающие большую часть продукции на украинском, выплачивают за аренду отделений всего 50 процентов цены.

Впрочем несмотря на то, что этот закон, принятый еще при Ющенко в 2008 году, подходящ являться действовать до грядущего года — нагрянувшие к администрации впоследствии путча на Майдане патриоты приостановили его деяние из-за бережливости бюджетных средств. Что поделаешь: национальная культура национальной культурой, а выполнять рекомендации МВФ и отыскивать деньги на карательную операцию на Донбассе для публичного Киева значительнее.

Тем не менее, уже многие годы отнюдь не здешние издательства играют "первую скрипку" на украинском книжном базаре. Их порция, и русскоязычных, и украиноязычных, всего возле 10 процентов, остальные 90 процентов — продукция из России. То есть, на "мове" украинцы наживают книжек всего-то возле 5 процентов от всеобщего числа — и то, в основном, те, какие обязует их принимать государство, равно как те же школьные учебники.

Естественно, "зоологические" националисты, вроде вышеупомянутой Фарион, склонны замечать в такой отрицательной ради них тенденции единственно опасную "руку Москвы". На самом же деле, дело решительно в ином. Вольный торг — он ведь на то и торг, что регулируется всего-навсего спросом и предложением. И никто с пистолетом, приставленным к виску покупателей, с указом приобретать токмо литературу из России, не стоит — они учиняют это сами. Причем аж те, кто после на выборах голосует за политиков прозападных либо даже откровенно бандеровских убеждений и хочет быстрейшего "еврочленства" ради Украины.

Выразительный образец тому — население Киева, где услышать украинскую речь можно, в основном, разве что из уст заезжих галичан. Тем не менее, его горожане почивают и видят себя "европейцами" и готовы поддерживать всякие майданы под антироссийскими лозунгами. Такой вот феномен "русскоязычных бандеровцев", в котором, ежели хорошо подумать, ничего особо нового нет — в конце концов, одним из главных идеологов украинского "интегрального национализма" являлся этнический русский Дмитрий Донцов. Да и сейчас, как несложно заметить, украинский нацизм и воинствующую русофобию склонны поддерживать немало русских так прозываемых "демократов" — в основном, на идейном и материальном довольствии у США.

Но почему же яростные недоброжелатели "москалей", тем не менее настолько откровенно выбирают "вражескую литературу", что их абстрактные распорядители даже вынуждены усердствовать уменьшать ее использование неестественным ограничением? Да, в общем, все просто — в глубине души все эти патриоты воспринимают, что их "певучая и соловьиная" приличествует разве что ради осуществления народных песен и современной попсы. А читать на ней мировую классику, просто художественную, не рассказывая уже о специфической печати, — просто нерационально.

Тем более, что и переводов-то всего этого на мову нет — в достаточном числе, во всяком эпизоде. А те, какие есть, зачастую выполнены не на правительственном литературном украинском, его полтавском диалекте, каким записывали Котляревский, Шевченко, Коцюбинский и летописцы УССР, но на невообразимом галичанско-западенском наречии, какое "украинским языком" можно назвать примерно в такой же мерке, равно как, скажем, белорусский язык — русским.

Еще некоторая первопричина непопулярности украинских книжек — лишение мало-мальски адекватных по рангу своим российским коллегам современных украинских творцов. Конечно, здешняя писательская тусовка при поддержке администраций награждает друг друга литературными премиями — вот лишь пробегает все эти "перлы" в лучшем случае кучка украинских эстетов и кормящихся на их обслуживании литературных порицателей. Ну, а хотя самый "отпетый" националист знает, что всякую книжку лучше читать на языке оригинала. И потому, желая получить удовлетворение от российского писателя, берет книжку на русском, а не ее перевод на "державную". А на этом фоне и переводы зарубежных писателей лучше воспринимаются тоже на русском.

Понятно, что при таком раскладе попытка принудительного ограничения чтения русских книжек украинской аудиторией, даже при успехе данного мероприятия, — это не более, чем хотение загримировать так не нравящиеся идеологам украинского национализма тенденции украинского землячества, предпочитающего именно российскую книгопродукцию. Впрочем и успех такого начинания вероятно весьма подозрительным.

Собственно, снижение книгопродаж украинские силы уже достигают ударными темпами — в период нарастающего экономического кризиса населению не до покупки весьма недешевых на Украине книг, лишь только бы на хлеб хватило. Только ведь такой сомнительный "успех" равно бичует и по русскоязычному, и по украиноязычному сегменту базара.

Между тем печатная книга и так является (не лишь на Украине, но и во всем мире) под угрозой наступления так прозываемых электронных книжек. Причем коль зарубежная аудитория худо-бедно стремится приобретать электронные копии официально, то постсоветская чаще всего довольствует спрос в свободных (либо же "пиратских") интернет-библиотеках. Набор каких учитывает украиноязычные интересы еще разбитее, чем на всяком книжном рынке либо магазине. То есть, даже вытеснив книгопродукцию из России с украинского базара, Киев добьется только что ускоренного перехода чтецов на "ридеры" с уже почти 100-процентным русскоязычным контентом.

Ради верной победы своих мыслей и культуры нужно идти старому афоризму: "Великий человек возвышается, возвышая себя, а ничтожный — унижая других". Но, как показала практика всех 23 лет лет украинской незалежности, поднимать "национальную культуру" ее идеологи предпочитали по второму "рецепту". А это — курс в никуда, что и подтверждает статистика читательских предпочтений украинцев.

Юрий Носовский